ЖАН-ПОЛЬ БЕЛЬМОНДО | Французское кино

    Жан Габэн...
    Свыше восьмидесяти образов создал за годы своей кинематографической жизни Жан Габэн. Он был инженером-строителем туннеля и Понтием Пилатом, солдатом-наемником в испанском иностранном легионе и безработным, военным летчиком, верным своему долгу, и солдатом-дезертиром, отказавшимся воевать против народов Индокитая, машинистом локомотива и старым боксером, художником, которому неплохо жилось и при немецких оккупантах, главарем гангстерской клики, врачом, стремящимся в глухом углу французских Альп ввести в практику обезболивание родов, судьей по делам несовершеннолетних, иногда суровым, но чаще человеком доброго сердца Жаном Вальжаном, героем «Отверженных» — бессмертного романа Гюго, и бесстрастным Шудлером, промышленником, банкиром, газетным магнатом, одним из «сильных мира сего».
     Любовь, нежная и верная, страсть, бурная и всепобеждающая, дружба, беззаветная и безграничная, — таковы чувства, которыми живет большинство героев этого актера. Верные своему гражданскому, человеческому долгу, они наделены большим сердцем и добрыми помыслами. И не только помыслами, но и делами, потому что лишь в поступках, а не в словах познается человек.

     Почти все герои Жана Габэна — это люди сегодняшнего дня и это французы. Они не выдуманы, а жизненны, не голубые герои мира кинематографических миражей, а живые люди, со своим местом в том обществе, в котором живут, в том мире, воздухом которого дышат. Герои Габэна — наши современники. Всегда одинаковый — слишком ярка и неповторима его индивидуальность — и все же каждый раз иной, Жан Габэн, играя своего современника, делает его подлинным. Потому-то и кажется нам, что артист не играет, а живет, что не снимается он в павильонах киностудии или на улицах так любимого им Парижа, в полях такой дорогой ему земли Фракции, на путях ее железнодорожных магистралей, у пирса ее портов, а подсмотрен неутомимым объективом съемочной камеры.

    Жан-Алексис Монкорж — Жан Габэн — родился в Париже, в рабочем квартале Барбес, в 1904 году. Его отец и мать были актерами, которым так и не удалось проложить себе путь к известности. Габэн, по его собственному признанию, не проявлял никакого интереса к знаниям и в четырнадцать лет убежал из школы, чтобы стать бетонщиком на железной дороге, подручным на металлургическом заводе в Бомон-сюр-Уаз, учеником в магазине, торговавшем автомобилями.
    Габэна не привлекала профессия актера. Его манил иной мир, мир реальности. Мечтой было стать машинистом локомотива, лететь на нем вперед, подставляя лицо встречному ветру. Карьера машиниста осталась несбывшейся мечтой. Но на какие-то часы ему довелось все же стать у рычагов управления и, высунувшись по пояс из кабины машиниста, всматриваться в несущиеся навстречу рельсы, мосты, леса и поля... У каждого, кто видел фильм «Человек-зверь», надолго запечатлелся начальный эпизод, в котором Жак Лантье—Жан Габэн ведет экспресс на Гавр.
    Отец стремился вызвать у мальчика интерес к театру и не раз приводил Габэна за кулисы. Но эти посещения лишь укрепили Габэна в его решимости искать свою дорогу в жизни вдали от театральных подмостков. Мир театра казался Габэну искусственным, надуманным, таким же неестественным, каким был ненастоящий снег, сыпавшийся с колосников.
    Все же отец устроил его в театр «Фоли Бержер».
    Габэн вспоминает:
   «Против своей воли, чуть ли не подгоняемый ударами в спину, но желая доставить хоть раз в жизни удовольствие отцу, я вышел на сцену. Однако не обманывайтесь. Я не изменил своего отношения к театру. Я мечтал для себя о другом, твердо решив при первой же возможности бросить все и уйти»
В «Фоли Бержер» Габэн был статистом, но мирился с такой работой, считая ее временной.
    Товарищи по театру доброжелательно относились к молодому актеру, тем более что юноша располагал к себе. Окружающим нравился этот похожий на рабочего парень, робкий на сцене и оживленный, общительный в жизни. Освоившись, Габэн начал участвовать в хореографической группе театра, а позже был введен в хор «Фоли Бер-жер».
    И все же у Габэна не было никаких иллюзий насчет перспектив его дальнейшей работы. При всем хорошем отношении к нему со стороны товарищей у него не было никакой надежды выйти за пределы ролей с репликами: «кушать подано».
    Прошло немало времени, прежде чем ему «повезло». В одной из постановок «Фоли Бержер» Габэн исполнил небольшую песенку, которая была благожелательно принята зрителями. Это побудило его попытаться «пробиться» в качестве певца-шансонье. Габэна стали часто видеть в нотных магазинах Венсэна Скотто и Габароша, где он напевал уже известные мелодии, знакомился с новыми, отбирая то, что было ему ближе по духу,— песни темпераментные, жизнерадостные, веселые.
    Так начались выступления Габэна в небольших провинциальных городах. Это была нелегкая жизнь бродячего актера. Работа была трудной и потому, что робость и застенчивость детских и юношеских лет все еще давали себя знать, а выступать приходилось перед публикой, далекой от снисходительности. Борьба со зрителем один на один, борьба за то, чтобы найти путь к сердцу зрителя и покорить его, была долгой.
    В 1927 году Жан Габэн участвует в турне по странам Южной Америки с труппой, набранной одним из многочисленных импресарио. Во время этой поездки он исполняет незначительные роли. Ни о каком, творчестве здесь не было и речи. К тому же актерам «второго положения» поездка приносила жалкие гроши.
    Сбережения, сделанные во время турне, оказались столь незначительными, а возможность получить ангажемент во Франции столь нереальной, что вскоре после возвращения Габэн вынужден был пойти к антрепренеру, набиравшему труппу для поездки. На одном из прослушиваний актеров - такие прослушивания устраивались довольно часто — ему повезло. Случайно оказавшаяся в зале Мистэнгетт — звезда французского мюзик-холла «Мулен-Руж» — обратила внимание на молодого актера и пригласила его в театр для участия в обозрении. С четвертых, третьих ролей он продвигается на вторые. Обозрение, в котором участвовал Габэн, было последним спектаклем «Мулен-Ружа» — в следующем сезоне театр превратился в варьете, и Габэн появился на его подмостках в качестве исполнителя популярных песен. Его имя становилось уже известным.     Позже он выступает в двух опереттах — «Флосси» и «Арсен Люпен, банкир», поставленных на сцене другого парижского театра «Буфф Паризьенн». В это время и окружающие Габэна, да и он сам были убеждены, что его призвание не драматические, а комедийные роли.
    Появление звукового кино во Франции совпало с постановкой оперетты «Арсен Люпен, банкир». Однако у Габэна не зародилось мысли попробовать свои силы в этой новой для него области.
    Он вспоминает:
   «Кино казалось мне штукой очень сложной :и очень умной. Оно мне нравилось, но я считал, что для актерской работы в кино нужно иметь исключительное дарование. Я не знал, как делают фильмы,— для меня это было покрыто тайной, и не мне было дано ее разгадать. Я считал, что профессия актера кино — совершенно особенная, и не представлял себе, что может быть нечто общее между кино и моей работой в театре.
    Еще с детства я твердо считал, что актер театра должен быть очень образованным человеком. Теперь у меня не оставалось сомнения в том, что это в еще большей степени относится к актеру в кино, где к тому же необходимо обладать массой других познаний. Всего этого у меня не было. Убежденный в том, что профессия киноактера мне недоступна, я не обратил внимания на то, что появление в кино звука сблизило его с моей специальностью».
    На первое предложение сниматься в кино Габэн ответил отказом, опасаясь неудачи. Но когда контракт с театром окончился и Габэн лишился работы, он преодолел свой страх и принял предложение попробовать свои силы в недавно заговорившем кино. Однако и теперь он не верил в успех пробной съемки.
    Обратимся еще раз к воспоминаниям самого Габэна.

    «В студии всюду лежали провода и кабели. Они путались под ногами. А кроме них были еще и микрофон и съемочная камера. Мне говорили: «Делайте то-то...». Я старательно выполнял указания. Потом кто-то недовольно кричал: «Вы выходите из кадра!.. Вы повертываетесь спиной к камере!» Потом перед вами возникала фигура звукооператора: «Ничего не слышно... Он же не говорит в микрофон!»
    Окончив пробу, я вышел из студии, твердо убежденный в том, что профессия киноактера — это профессия безумцев и мне лучше поискать какой-нибудь добрый старенький театр». Проба оказалась удачной. Габэну поручили роль в кинооперетте «Каждому может повезти». Он согласился, продолжая считать, что предложение играть в кино — результат недоразумения.
    Начиная съемку, Габэн обратился ко всем присутствовавшим в павильоне:
   «Ладно, я буду участвовать в вашем кино. Только предупреждаю — я ничего не смыслю во всей этой механике. Учтите это!.. Я чувствую, что так же пригоден к работе в кино, как к тому, чтобы стать пастором. Если дело не будет клеиться, я умываю руки... Вся ответственность ложится на вас...».

    Первая рель в кино
    В своем первом фильме Габэн исполнял роль, по жанру близкую к тому, что делал он в театре.
    Уже в следующем — «Парижские развлечения» — Габэн получает драматическую роль.
    Этот фильм был сделан главным образом для того, чтобы популярная тогда актриса Жанна Марнак могла петь свои арии, позировать в привычной для нее «роскошной» атмосфере мюзик-холла. Сюжет фильма развивается в двух отчетливо разграниченных мирах— на сцене мюзик-холла и далеко за ее пределами: в маленьком кабачке, где собираются воры, проститутки, в кабинете следователя, в квартире звезды мюзик-холла.
    Габэн не участвовал в эпизодах, происходивших на сцене театра. Он играл роль вора, проникающего в квартиру примадонны мюзик-холла. Покоренный ее чарами, вор оставляет драгоценности, за которыми пришел, и покидает дом лишь на рассвете. Обвиненный в несовершенном им убийстве, грабитель арестован. Из полиции его выручает влюбившаяся в него актриса. Но глава гангстерской шайки считает, что его подчиненный добился освобождения ценой предательства и смертельно ранит влюбленного вора у артистического подъезда. Склонившись над умирающим, актриса горько плачет, а потом возвращается на сцену, чтобы продолжать спектакль и повторить в театре точно такую же сцену, которую только что пережила.
    В фильме «Парижские развлечения» Габэн еще только начинает осваиваться с новой обстановкой работы на съемочной площадке павильона. Еще чувствуется скованность в его движениях, их нарочитость. Заученные реплики звучат не всегда выразительно. Габэн еще плохо владеет мимическими средствами. Даже грим и тот Запоминает театр — резко подчеркнуты брови и ресницы, подведены глаза. При просмотре фильма сегодня это ощущается особенно остро. И все же Габэн выделяется среди исполнителей, особенно в маленьком эпизоде допроса вора в полиции. Непринужденность, с которой Габэн держится и ведет диалог, естественность его жестов и мимики, юмор, который так характерен для обитателей парижских предместий, создают впечатление, что вы присутствуете на настоящем допросе настоящего преступника в подлинном полицейском управлении.
    Период освоения новых условий работы, отличных от театра, продолжается у Габэна сравнительно недолго. От фильма к фильму заметен рост уверенности актера в своих силах. Персонажи, сыгранные им в первый период его кинематографического творчества, очень разнообразны. В «Парижских развлечениях» Габэн выступает в роли грабителя; в четырехсерийном «Мефисто» становится инспектором полиции, преследующем международного авантюриста; в фильме «Все это не стоит любви» он возвращается к сентиментальной комедии. Потом он играет солдата в «Веселой жизни эскадрона», Мак Аллана в экранизации романа Келлермана «Туннель», участвует в двух фильмах, поставленных в Германии фирмой «УФА» в год гитлеровского переворота,— «Звезды Валенсии», «Прощайте, счастливые денечки».
    Новый этап работы Габэна в кино начинается с его содружества с режиссером Жюльеном Дювивье, содружества длительного и прочного. Вместе они делают пять фильмов подряд, и Габэн окончательно оставляет даже полукомедийные роли. Из этих фильмов неудачной оказалась постановка «Голгофы», инспирированная французскими католическими кругами, в которой Габэн играл роль Понтия Пилата. Более удачным был фильм «Знамя». Обе эти работы не прошли бесследно ни для Дювивье, ни для Габэна. Теперь уже были ясны слабые и сильные стороны дарования этого актера. Слабые крылись в неспособности Габэна играть роли, далекие от той эпохи, в которую он жил. Он был неразрывными узами связан с Францией, с современностью.

    Бурные 30-тые
    В 1933 году Габен сыграл Мака Аллана в фильме «Туннель» - преследуемого неудачами и врагами. В 1936 году был поставлен фильм Жюльеном Дювивье «Дружная компания».«Дружная компания» - была важным этапом в творческой биографии Жана Габэна. Впервые он сыграл роль человека из народа, обитателя трудовых предместий Парижа. Это был новый для Габэна герой, редкий гость на белом прямоугольнике французского экрана. Нелишне напомнить политическую обстановку, сложившуюся к тому времени во Франции, — она объясняет появление фильма. Это был год, когда у власти еще находилось правительство Народного фронта, а реакция внутри страны, ободряемая событиями, происходившими в гитлеровской Германии, все смелее поднимала голову. В следующем фильме Дювивье - «Пепе Ле Моко» - Габэну пришлось играть гангстера, жестокого, надменного и одновременно несчастного. Который тоскует по Родине и притонам Монмартра, скрываясь от полиции в Алжире.
    «На дне», Жана Ренуара, Габэн сыграл роль Васьки Пепла. Фильм поставлен по горьковской пьессе, а сценарий был сделан одним из наиболее даровитых кинодраматургов — Шарлем Спааком.
     1937 год. «Великая иллюзия». ...Первая мировая война. Франко-германский фронт. Офицер французского штаба де Буальдье отправляется в разведывательный полет над расположением немецких войск на самолете, пилотируемом лейтенантом Марешалем. Самолет сбит немцами. Де Буальдье и раненый Марешаль попадают в плен.
     Фильм Жана Ренуара вышел на экраны в те дни, когда на Рейне появился гитлеровский вермахт. Реальной стала угроза второй мировой войны, таившей для Франции катастрофу 1940 года. «Великая иллюзия» — фильм патриотический. Фильм о судьбе всего лишь нескольких людей, выброшенных из привычной для них обстановки.
    1938 год. «Набережная туманов» Марселя Карне, где Жан в роли солдата-дезертира. Фильм о людях, затерявшихся в тумане жизни. Это люди из мира, о существовании которого одни не подозревают, а другие не хотят знать. Все в нем непрочно-—любовь, счастье, да и сама жизнь. Связи, объединяющие людей, подобны тончайшим нитям. Не успев возникнуть, они рвутся, обрывая с собой едва затеплившиеся надежды. Премьера фильма состоялась в конце мая 1938 года. Политическая атмосфера и Европе была накалена до предела. Два месяца отделяли Францию от Мюнхена.
    «Человек-зверь» - экранизация романа Золя, о человеке, машинисте Лантье, оказавшемся вовлеченным в события, ставшие для него роковыми.
     1939-ый. «День начинается», Марселя Карне, где Габен в роли Франсуа - убийцы, который застрелил человека. С пистолетом в руках, в стенах маленькой и бедной комнаты, превращенной в импровизированную крепость, Франсуа встречает рассвет.