Я давно не был в театре.Тех, кто встает так же рано, как и я, трудно вытащить куда-нибудь по вечерам. Но сегодня я не жалею, что нарушил свое расписание. Я искал нужного мне исполнителя на роль Сэма Лиона, героя /Баловня судьбы./
И вот он передо мной, на сцене театра Мариньи. Это Жан-Поль Бельмондо, демонстрирующий все многообразие своего таланта в роли Кина из пьесы Дюма. Я захожу к нему в артистическую, чтобы поздравить и поговорить о моих планах.
-У меня есть один персонаж, который подойдет тебе на все сто. Это история одного парня, который сыт всем по горло и все посылает к чертям.
Я рассказывал историю до конца, но не входя в подробности. Когда я наконец на секунду замолкаю, чтобы перевести дух, Жан-Поль говорит:
-Согласен. Мне это по душе, и я тебе доверяю.
Вот уже несколько лет Бельмондо недоволен своей работой в кино. У него такое чувство, что он увяз в череде повторяющихся ролей. Кстати именно поэтому он захотел снова сыграть в театре, через двадцать семь лет после последнего своего выступления на сцене. Он чувствует – как и я, - что /Баловень.../ даст ему возможность сделать что-то новое. Для меня, я в этом уверен, фильм станет началом важнейшего этапа. Он позволит мне - хотя я в этом и не уверен – снова найти общий язык со зрителями. И он произведет впечатление, потому что я чуть было не ушел из жизни, прежде чем его создать. Этот фильм, который так дорого мне стоил, будет заключать в себе нечто истинное, что, я уверен, не ускользнет от зрителей.
Герой Бельмондо в /Баловне судьбы/, Сэм Лион, вырос в цирке и на всю жизнь сохранил горячую любовь у миру циркачей. Вспомнив о Чарлтоне из фильма /Под куполом самого большого шапито/, я придумываю ему внешний облик – борода, рыжая кожаная куртка, шляпа с широкими полями, -который, как мне кажется передает нонконформистский характер этого бизнесмена-авантюриста. Так же, как и тогда, когда мы снимали /Человек который мне нравился/, мы много ездим. На сей раз одной Америки нам мало.
Наша съемочная группа (в которою входит и мой сын в качестве второго ассистента режиссера) путешествует вместе со всем скарбом – и с камерами в том числе – из Сан-Франциско в Сингапур, потом на Таити, потом в Кельн и в Зимбабве. Именно в этой стране мы оказываемся 24 апреля, в день первого тура выборов местного президента. Желая отдохнуть и поразвлечься, мы устраиваем пародию на выборы и идем голосовать с написанными от руки бюллетенями.
И именно в Зимбабве заканчиваются странствия Сэма Лиона, в хижине на сваях, которую построили по моему заказу на озере Кариба. Единственное, что осталось у него от его семьи, это кассета, которую он получил из дома и смотрит по видеомагнитофону. Здесь нужно будет дать крупным планом лицо Жан-Поля, а он должен будет изобразить радость, оттого что узнал о родившемся у него внуке, и одновременно горечь человека, которому в его раю не хватает лишь одного: других. Сцена чертовски трудная, когда Бельмондо – впервые за все годы игры в кино – должен заплакать перед камерой. За минуту до съемок он как обычно, дурачится, развлекая съемочную группу. Главный оператор волнуется:
- Ты думаешь, у него получится? Он без конца валяет дурака.
Я, не сомневаясь ни секунды, отвечаю:
- Пусть себе валяет. Чем больше он дурачится сейчас, тем сильнее сыграет потом.
Я по опыту знаю, что именно так Жан-Поль настраивается на роль – «валяя дурака». А уж потрясти всех он наверняка сумеет.
Наконец-то мы со зрителями совпали: «Баловень судьбы» собирает полный зал.Бельмондо ослепителен, и уже ходят слухи, что ему присудят «Сезара» за лучшую роль. От которого он откажется, если, конечно, получит его, потому что он всегда публично заявлял, что не признает иной награды, кроме любви зрителей.
И вот он передо мной, на сцене театра Мариньи. Это Жан-Поль Бельмондо, демонстрирующий все многообразие своего таланта в роли Кина из пьесы Дюма. Я захожу к нему в артистическую, чтобы поздравить и поговорить о моих планах.
-У меня есть один персонаж, который подойдет тебе на все сто. Это история одного парня, который сыт всем по горло и все посылает к чертям.
Я рассказывал историю до конца, но не входя в подробности. Когда я наконец на секунду замолкаю, чтобы перевести дух, Жан-Поль говорит:
-Согласен. Мне это по душе, и я тебе доверяю.
Вот уже несколько лет Бельмондо недоволен своей работой в кино. У него такое чувство, что он увяз в череде повторяющихся ролей. Кстати именно поэтому он захотел снова сыграть в театре, через двадцать семь лет после последнего своего выступления на сцене. Он чувствует – как и я, - что /Баловень.../ даст ему возможность сделать что-то новое. Для меня, я в этом уверен, фильм станет началом важнейшего этапа. Он позволит мне - хотя я в этом и не уверен – снова найти общий язык со зрителями. И он произведет впечатление, потому что я чуть было не ушел из жизни, прежде чем его создать. Этот фильм, который так дорого мне стоил, будет заключать в себе нечто истинное, что, я уверен, не ускользнет от зрителей.
Герой Бельмондо в /Баловне судьбы/, Сэм Лион, вырос в цирке и на всю жизнь сохранил горячую любовь у миру циркачей. Вспомнив о Чарлтоне из фильма /Под куполом самого большого шапито/, я придумываю ему внешний облик – борода, рыжая кожаная куртка, шляпа с широкими полями, -который, как мне кажется передает нонконформистский характер этого бизнесмена-авантюриста. Так же, как и тогда, когда мы снимали /Человек который мне нравился/, мы много ездим. На сей раз одной Америки нам мало.
Наша съемочная группа (в которою входит и мой сын в качестве второго ассистента режиссера) путешествует вместе со всем скарбом – и с камерами в том числе – из Сан-Франциско в Сингапур, потом на Таити, потом в Кельн и в Зимбабве. Именно в этой стране мы оказываемся 24 апреля, в день первого тура выборов местного президента. Желая отдохнуть и поразвлечься, мы устраиваем пародию на выборы и идем голосовать с написанными от руки бюллетенями.
И именно в Зимбабве заканчиваются странствия Сэма Лиона, в хижине на сваях, которую построили по моему заказу на озере Кариба. Единственное, что осталось у него от его семьи, это кассета, которую он получил из дома и смотрит по видеомагнитофону. Здесь нужно будет дать крупным планом лицо Жан-Поля, а он должен будет изобразить радость, оттого что узнал о родившемся у него внуке, и одновременно горечь человека, которому в его раю не хватает лишь одного: других. Сцена чертовски трудная, когда Бельмондо – впервые за все годы игры в кино – должен заплакать перед камерой. За минуту до съемок он как обычно, дурачится, развлекая съемочную группу. Главный оператор волнуется:
- Ты думаешь, у него получится? Он без конца валяет дурака.
Я, не сомневаясь ни секунды, отвечаю:
- Пусть себе валяет. Чем больше он дурачится сейчас, тем сильнее сыграет потом.
Я по опыту знаю, что именно так Жан-Поль настраивается на роль – «валяя дурака». А уж потрясти всех он наверняка сумеет.
Наконец-то мы со зрителями совпали: «Баловень судьбы» собирает полный зал.Бельмондо ослепителен, и уже ходят слухи, что ему присудят «Сезара» за лучшую роль. От которого он откажется, если, конечно, получит его, потому что он всегда публично заявлял, что не признает иной награды, кроме любви зрителей.
Клод Лелуш./ из Книги Клода Лелуша /Баловень судьбы/
(isbn 5-9560-0127-5)